Банки

Банки не только сохраняли деньги иностранцев, но и перенаправляли их использование, оставляя в США «деньги, которые иначе были бы посланы за границу». Действительно, по одной из оценок, в 1907 г. примерно 140 млн. долл. «иммигрантских денег» было переведено в другие страны. Почтово-сберегательные денежные единицы — почтовые карточки со сберегательными марками и сертификаты без права передачи другому лицу — также должны были вывести из обращения особые денежные единицы иммигрантов; каждый год иностранцы отправляли миллионы долларов в виде денежных почтовых переводов, которые могли быть выплачены исключительно им самим, только лишь с целью сбережения и без всякого получения выгоды. И, вторя риторике XIX в., почтово-сберегательные банки, как ожидалось, должны были стать серьезным «врагом транжирства и деструктивных трат». Действительно, как выразился сотрудник одной благотворительной организации, банкам не хватало дара личного убеждения, которым обладали заботливые инспекторы, однако они являлись желанными союзниками в деле создания «сильного гражданина», у которого есть «силы сопротивляться мелким сиюминутным капризам». К 1916 г. сберегательные банки действительно стали «иммигрантскими банками»; 60 от общего числа их вкладчиков были иностранцами, и им принадлежали три четверти всех вкладов.

Итак, мы показали, что в XIX в. для сотрудников благотворительных организаций наличные деньги стали неоднозначной формой помощи. По их мнению, морально неустойчивые бедняки неизбежно начнут воспринимать не заработанные деньги, полученные в качестве благотворительной помощи, как свой собственный законный доход и проматывать средства на безнравственные или, в лучшем случае, недальновидные приобретения. Соответственно, более благоразумным было забрать платежные средства из рук бедняков. Тем, у кого не было денег, благотворительные организации предоставляли продовольствие, топливо, одежду или продуктовые талоны и как можно меньше денег. А в отношении тех, кто жил на свой скудный заработок, сотрудники благотворительных организаций прилагали все усилия, чтобы установить контроль над тем, как тратятся эти деньги. Тем не менее, в начале XX в. произошел парадоксальный сдвиг: руководители благотворительных организаций стали говорить о необходимости приносить деньги в кошельки бедняков, не оставлять их без собственных наличных денег. В следующей главе объясняется, почему это произошло.

На коротком поводке: целевое распределение благотворительных денег В историях, рассказанных социальными работниками в начале XX в., деньги превращались в своего рода былинных героев благотворительности. Взять, к примеру, историю жизни миссис Чех, ставшую основой известной статьи, которая была опубликована в 1916 г. в журнале «The Survey» Эммой Уинслоу, специалистом по домашней экономике Нью-йоркского благотворительного общества. Миссис Чех была вдовой и в течение трех лет после смерти мужа «не имела права пользоваться его деньгами». Благотворительное общество предоставляло ей и шестерым ее детям пищу и одежду, оплачивало их жилье и страховку. И все же несмотря на такую «теоретически. безупречную заботу» Чехи опускались на дно. Мать «по-видимому,., не волновало, как выглядит ее дом или ее дети». Не волновало ее и что они едят. Вскоре здоровье детей ухудшилось, их лица стали «болезненными и одутловатыми». И тогда благотворительное общество решило изменить метод оказания помощи и начать выдавать ей еженедельное денежное пособие, побудив миссис Чех «самостоятельно покупать необходимые вещи». Вскоре ведение домашнего хозяйства «превратилось для нее в удовольствие», дети сияли здоровьем, а прежде ленивая вдова превратилась в «замечательного. специалиста по домоводству». И все потому, что теперь у нее были деньги, «чтобы покупать именно то, что она хочет и когда она хочет».

Это интересно:   Открываем бизнес в Японии

Доводы в пользу наличных Для Эммы Уинслоу урок был очевиден: самая благотворная форма оказания помощи — выделить семье регулярное пособие и «разрешить ей самой делать покупки». В переработанном документе о благотворительной работе уже не денежная, а помощь в натуральной форме считалась «неблагоразумной», разрушавшей «уверенность в собственных силах и независимость» бедных семей. Многие ее коллеги с этим согласились. «Экономическая сплоченность» семьи, заявлял секретарь Ассоциации благотворительных организаций Нью- Хейвена в 1922 г. на Национальной конференции по социальной работе, возможна только тогда, «когда семье вверяется [разумный доход] и она отвечает за его использование».

Доводы в пользу наличных не были просто риторикой; в 1900— 1920 гг. частные благотворительные организации все чаще оказывали помощь беднякам деньгами. Возьмем, например, Объединение еврейских благотворительных организаций Нью-Йорка; в 1895 г. оно предоставило почти 56 тыс. долл. в виде «постоянных ежемесячных пособий» и «разовой денежной помощи» и примерно 36 тыс. долл. на оплату проезда, одежду, обувь, топливо, организацию похорон и другие виды помощи. К 1909 г. объем «денежной помощи» вырос до 277 тыс. долл., тогда как продовольственная помощь и расходы на оплату проезда упали примерно до 22 тыс. долл. В том же году в годовом отчете отмечалась все большая распространенность денежной помощи; ее получали теперь 55 просителей, в то время как лишь два года назад таких людей было 46. К1922 г. Объединение еврейских благотворительных организаций Нью-Йорка потратило почти 450 тыс. долл. на денежную помощь и только 52 тыс. долл. — на покупку одежды, мебели и угля.

Бизнес планы для начинающих бизнесменов!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *